— Я пришла попросить убежища, — сказала Камео. Она надеялась, что голос не выдаст её желания.

— Что произошло? — обеспокоенно спросил Торин. — Подожди, я оденусь, и ты мне всё расскажешь. Он скрылся в своей комнате.

Вообще-то ему совсем не хотелось одеваться. При виде Камео он некстати вспомнил об их так называемом соглашении, и, как бы ему ни хотелось усторить хорошую драку с Ловцами, Торин был рад появлению боевой подруги и надеялся, что она пришла к нему для того, чтобы быть с ним, если млжно так выразиться, ещё раз. О, как же ему хотелось коснуться Камео, её лица, её тела, вдохнуть запах дивных чёрных волос, утонуть в серебристых глазах. Это так ужасно: Камео, его женщина, жаждущая его одного, совсем рядом и она так далека.

Через минуту Торин вышел из комнаты полностью одетым, как обычно во всё чёрное. Камео сидела на диване в гостиной и ждала его. Вид у неё неважный, отметил Торин, волосы несколько растрёпаны, глаза уставшие, руки сжаты в напряжении.

— Ты сказала, что тебе нужно убежище, — вспомнил Торин, — Ловцы?

Камео кивнула.

— Ничего серьёзного, просто они напали внезапно, ума не приложу, как они меня выследили. В общем, я с ними, конечно, сразилась, но была неготова к поединку. Они преследовали меня, и я была вынуждена скрываться.

— Скажи мне, где они. Эти Ловцы.

Камео с тревогой наблюдала, как глаза Торина полыхают неистовством.

— Зачем тебе?

— Я хочу сразиться и ними, — прошептал Торин.

— Что ты такое говоришь? — закричала Камео. — Ты не можешь. Внезапно её голос стал участливо-беспокойным — Торин, что с тобой происходит?

Торин тяжело вздохнул. Он не станет скрывать.

— Мне очень плохо, тяжко. Понимаешь, я хочу быть как раньше: сильным воином, не знающим поражения; помнишь, враги нападать-то не успевали, а я уже истреблял их. Я ведь не растерял опыт, Камео. Я так завидую всем остальным.