О, да, ничто ему не помешает, несмотря на то, что Торин пока не знал сути обряда. Но сейчас, глядя на спящую Камео, это было не важно. Все чувства его обострились, тело умоляло стащить с него одежду и овладеть этой женщиной. В нём всегда просыпался мужчина при виде её.

Внезапно Торин пришёл к мысли, что он готов пожертвовать всем, даже своим бессмертием, всё равно оно не дало ему ничего хорошего, чтобы каждое утро просыпаться рядом с Камео, засыпать, обнимая её, вдыхать её запах дни и ночи напролёт. Это было очень сильное чувство, гораздо сильнее, чем просто страсть. Воин не находил ему названия. Торин протянул руку к ней. Один раз, один только раз он прикоснётся к ней, это ведь не убьёт Камео.

— Торин, — прошептала Камео, и он отдёрнул руку. Сейчас она начнёт кричать и изрыгать на него проклятья. Но ничего не произошло. Торин увидел, что глаза её были по-прежнему закрыты, а на лице появилась блаженная улыбка. Она произнесла его имя во сне.

— Торин, — продолжала Камео уже страстным голосом, полным желания и страсти, руки сбросили одеяло, открывая его взгляду прекрасное тело во всей своей красе, — О, Торин!

Торин с шумом выдохнул. Что она с ним делает? Демоница. Искусительница. Ни один суккуб не сравнится с ней. Воин часто задышал, тело болело от нестерпимого желания. Ни одна женщина не возбуждала его сильнее. Он должен немедленно её разбудить, иначе он погубит её.

Но воин не сделал этого. Вместо этого Торин смотрел, как Камео, слегка выгибаясь и непрестанно шепча его имя, дотронулась руками до своей груди. Её стон смешался с его стоном. Смотреть на неё было адской мукой для Торина, но он не отводил взгляд, его зелёные глаза жадно пожирали тело женщины.