Камео выгнулась дугой и откинула голову. Одна рука продолжала сжимать груди, другая устремилась к низу живота. Она снова выкрикнула его имя. Торин понял, что не в силах сдерживаться. Но нет, он не будет губить её. И вот ему снова пришлось влезть под холодный душ, избавляясь от своей страсти.

Когда минут через двадцать Торин вышел уже одетый, он застал Камео на кухне. Девушка, не зная, что выбрать на завтрак, просто резала мечом любимую колбасу Торина.

Увидев это действие, Торин нахмурился.

— Что ты делаешь? — недовольно спросил он.

— И тебе с добрым утром, — будто бы не заметив его рассерженного тона, отозвалась Камео, — я вот решила позавтракать, если не возражаешь. Мне скоро надо будет уйти, а мы ещё не всё обсудили. Кстати, спасибо, что приютил, мне действительно нужно было оторваться от погони.

Торин кивнул, не отрывая от её меча, продолжавшего издеваться над колбасой, свирепого взгляда.

— Я всегда помогу тебе, но, Камео, скажи мне пожалуйста, что ты делаешь с моей колбасой?

Теперь уже Камео с недовольством посмотрела на него. Он же всё видит. Зачем тогда спрашивать?

— Я же сказала, что готовлю завтрак. На придумывания шедевров из твоих запасов мяса, макарон и ещё чего-то там такого сморщенного в баночках у меня нет времени.

— Ты режешь мою колбасу?!

— Я делаю бутерброды. Вот смотри, хлеб я уже порезала, — Камео указала на несколько ломтиков хлеба, лежащих на столе, — кстати, хороший хлеб — такой мягкий и ароматный. Где брал?

— Да причём тут хлеб, женщина? Я о колбасе говорю, — вскинулся Торин.

Камео не оставалась в долгу. Её демон наслаждался ссорой.

— Тебе что, колбасы жалко?

— Нет, не жалко, но ты же над ней издеваешься. С ней надо быть нежнее и резать обычным кухонным ножом, а не своей саблей.

— Это меч!